Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных



становление-осой орхидеи,
становление-орхидеей осы
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:56 

незнающая конца, тянется бессвязная эпоха, просторней чем шаг того, кого ждут
фраза длится, её такты полнятся теми, кто не видит друг друга -
высокими домами, гулким ветром, холодом земли
вот остывающие следы, их освещают фонари за моей спиной, строясь в ряд

эпохи существуют вместе, рядом, но лишь тот, кто не верит в себя, способен ходить между ними
среди людей, от множества к множеству.
город усыпан снами, он не поддаётся картам,
его плетёт время, каждый раз другое, то высохшее на дне чьей-то речи,
то льнущее взглядом за окно, поверх хрупких нецепких тел.

за окном ничего нет. там лежит ойкумена, воспроизводящая себя в грёзах
потому нет связи, от места к месту ведут не мосты и не арки, но молчание, вбирающее в себя то, что покинуто:
дом, в котором воет опустевшая улица, переливается река, сходят с ума цветы
молчание узнаёт больше, чем шаг, в нём проникают друг в друга невидящие друг друга, те, кто несмело надеется на
движение прочь. каждый из них думает, что слова - это то, что есть. их тела осушают воздух.
молчание - одно и то же.

попасть в него - направиться к иному, которое случится лишь там, где молчание по-настоящему замолчит
в этих уличных лотках, в этих аудиториях и на усталых лестницах, на чердаках, в кирпичном запахе утра
каждый раз прячется то, чего однажды не случилось.

допить бутылку вина, закончить историю, подсказать дорогу тому, кто исчезнет
не удержаться от смеха, проронить тайну, вспомнить сон
из этого - к возвращению, реверсии, движению вспять, головокружительным вдохом не остановиться,
но выйти к самому началу, не помня его, не зная его, не веря ему,
каждый раз к началу, чья пустошь не упирается в память.
разные начала для робкого взгляда, для пустых комнат, для высоких зал, для лестничных перил, изгнанных пылью
начало там, где реверсивный взгляд проникает сквозь безымянный город, сквозь его переменные, сквозь замедленные вспышки пшеничного запаха и высоких труб - к закрытой деревьями реке, переходящей в сон, текущей во сне. город начинается в снах, и памятью нужно войти в их разбросанные части только для того, чтобы оказаться с другой стороны - снова опередив себя

19:57 

22:57 

или как только я начинаю желать - так объект для меня становится утраченным, удаляющимся.
либо как только объект становится утраченным - так сразу на нём сосредотачивается моё желание.
можно сказать, что это не противоречие.
желание - желает только утраченное.
поэтому появление желания и становление объекта утраченным - совпадают.
другое дело что первый акт говорит о каком-то порядке, который от меня независим - это рок
чего вообще желает желание?
оно желает того, чтобы объект был моим. как может появиться желание, пока объект мой? никак.
что значит - моим?
это значит, что я могу распоряжаться им в пределах его качественной определённости.
что это за распоряжение?
нельзя сказать, что это получение наслаждения. желание желает обладать.
то есть речь о порядке возможности - я должен иметь возможность распоряжаться им в пределах его определённости.
что, если речь идёт о человеке?
я ведь не хочу распоряжаться им. если я буду им распоряжаться - тогда он окажется вещью, то есть потеряет свободу,
но мне не нужен другой вне его свободы. мне не нужен другой, у которого нет выбора и потому он останавливается на мне.
мне нужен другой, который выбирает. и в своей свободе он выбирает меня.
желание желает - чтобы его выбор всегда останавливался на мне. как только у другого появляется выбор - именно в этот момент он становится утраченным,
потому что он свободен, и в какой-то момент может выбрать не меня.
поэтому это "я должен иметь возможность" - содержит в себе необходимость.
я должен иметь возможность распоряжаться им в пределах его определённости — вечно.
как же это соотносится со свободой другого?
желание желает, чтобы свобода другого была элиминирована.

18:25 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:48 

Всё стремится к слабости перед грозным взором текста.
Никому не остаться на сцене пока тело заканчивается касанием:
кожей - пера, пером - мира
Отдать и обрести - целиком - волю, в том чтобы сказать лишь:
тело пишет само себя

Удивительны глаза Кармен, моя невозможность, но я не стану больше прогонять тебя, потому что ты и всеобщий горизонт вещей - давно не по разные стороны.
Мы держимся вместе, почти в гностическом запале, промеж одежд и воров.
Мы держимся вместе, благодаря отказу меня от тебя в пользу жизни - ничто не снимет моё предельное основание.
Я слышу гимны, и это гимны всемогуществу: да здравствует egocogito!
Я увязаю в плоть, но никого нет прежде касания, которое является мной :
даже я с другой стороны.

02:14 

1

в воздухе капли воды
повисли
жди меня жди

быстрый огонь

вновь
приходи ко мне
я же
приду к тебе

с кем-то
где-то

в воздухе плотно
темно и согрето
терпко
и медленно

здравствуй
бессильная ночь

гаснет и кажется
мне этот сон
прежде виденным

здравствуй
бессильная ночь
бьющаяся стеклом

приходи ко мне
я приду к тебе
снова

от одного
к другому
дома
берега
взгляда
бита
в моем воспоминании
мы движемся

однажды
как первый раз
и дважды
как первый раз

там
от пустого прошлого
стертая

рвётся
поровну нам
оставаясь с тобой
мишура

заново
время себе свяжем
ей
на время

бьющая ветер
и стекла встреть нас
бессильная ночь


давай говорить
уклоняясь
от слов

задом-наперед
вытряхнув карманы

не надеясь
в них что-то
найти

давай оставим воображение
позади

2

беглый
хрустальный стон
блуждает
внутри слов

изданный
прикосновением
буквы к твоей коже

нить заплетенная
в нити
сдавленная кольцами
держит тебя

она держит
и тянется
вьется



станем же
негде нам дождь переждать
пить его станем

останемся
клубни земли покрошим
а росшие в них черенки
уступим закату



знай
сонную линию
скромный оклик
это кайма сновидения

знай этот стук
в случайную дверь
и случайный звонок телефона

знай эту тень
потерявшуюся между стекол
среди белых полос

они проводят тебя
не нужно будет гадать

скажи им
мы виделись
мы не посчитаны

22:04 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
05:34 

Мы стоим на ветру
во рту ненасытной ночи.
Нас гонит туда непонятный страх,
обрывается шаг,
наверху замирает голос.

И вздымается нёбо,

и острый её язык
нам щекочет спины, в коих отныне
ликует холод.

Мы сбиваемся в кучу, нас двое, но
мы потеряли счёт.

И хохочет, нежно берёт в объятья,
словно нить паутины, секунда.
Из груди забирая воздух,
поцелуй её дарит прах.

В шуме новых волн
раздаётся шёпот

02:32 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
06:16 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:59 

1.
за молотом каменным
створы, пшеницей поросшие настежь,
высокой синевы полные берега,
стойких глаз високосные годы.

2.
гляди - подсказал мне сон,
звенит на лугах тишина,
проходят дни Кроноса.

3.
спящие валуны медленно
ведут день за ночью.
горные хороводы, дольний поток.
стаи лиц в ожерелье колонн.

04:14 

у меня нет моих фотографий, вот что я заметил.
иногда можно устать так, что не вспомнишь, что там ещё было - берег или дрожь кожи у ключицы.
обещание - вот что было там. вот что отрезвляет память. я поверил и не сбылось.
я никогда не мог по-другому, ни улыбки, ни указания пути не были судьбоносны.
можно ли войти со своей историей в такие отношения, в которых ей безразличен твой собственный ход?
но история не только есть, она ещё и пишется. сделай так, чтобы в комнате кто-то был, и твоё тело сможет танцевать
на острие письма.
кто-то лежит, это книги и тела, кто-то стоит, это шкаф и стол, кто-то сидит, это я, кто-то смотрит в окно, и скорый дождь отвечает ему.
напиши на памяти моей лазы и закоулки, упади отражением в лужу, я увижу тебя и там.
сколько там всего, что не моё, сколько здесь усталости в области век.
я пережил то время, которое ни чем мне не угрожало, я пережил обещания.
я узнал, что я не настоящий, ещё раз отслоился от собственной вплётённости в плоть, в землю.

отслаиваться - это уходить из сказанного, из отданного, из названного.
завтрашний день упирается в мои книги. утварь расставлена не так, как должна. вот бы рассыпать повсюду тёплый ветер,
в котором ищут подходящие слова. мой дом слишком крепок, у него толстые стены, за спиной всегда темнота. она безразлична к одежде, она сок этой пустоши, звон моей кожи,она великолепна и неназываема. она скрывает, она сильней прямых линий, сильней требования дня.
в темноту уходит уродство, в ней живёт и преображается.

из неё рождается день, но не так, что устраняет её, а так, что в ней и происходит. день приходит из темноты. она сгущается в светлоликих чудовищ, в солнечный огонь, она оборачивает моё тело вокруг моей спины. она водой задевает всю мою кожу, всю целиком.
а когда вода покрывет кожу - кожа перестаёт быть обёрнутой в фигуру.
и тогда наши тела что небеса в звёздах, прикосновением падает метеор.

река втекает в пролёты всех мостов, своим криком она близка пыли, близка трюму, близка винному рассвету.
вот и обещание - рассвет, в который не хочетсся спать.

20:25 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:23 

Ариадна

1

Как резные ворота и голос
угасших полей,
ими спрятанный, как

утекающий вечер — чьи
окна мигают в ответ
улетающим птицам —

рассыпается хрупкая тень,
коей нужно явиться —
к палачу на обед

Заплывая в каналы зеркал
она ищет холодного дна, а
встречает лишь пыль,
она снова одна в толще ночи,

и в извиве стекла, чей холодный
закал не бросает ей — ты
-------------------------------- ль?
но беззубо хохочет.

2

Она просится прочь, отвергая
и свет, и тело
Словно отзвуком
слов её крепко задело —

в чей улов входят только
преграды: а к тени —
капризна сеть

Она рада бы и успеть,
сойдя
анаграммой иного тела,

имя чьё вожделела так
эта речь на закате
лета

На закате лета,
но у букв не узнать
ответа.

3

Стало быть, ей придётся
течь, сиречь - огибать устои,
быстрее, чем реет речь и
ветер,

скорее, чем тонет в море —
того, кто оставил вожжи —
осыпанный ловко пепел

Касаться змеиной кожи
мгновения, что похоже
на трюм,
на изнанку знака,

взрастившего в себе тину,
где солнце едва настигнет
спину

07:59 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
04:04 

я шёл по улице
снег под ногами вымок, тёплый ветер легко обдувал щёки
в небе, ближе к горизонту, серая дымка рассыпалась чем-то пурпурным.
нужно было идти прямо - мимо большого парка - населённого кустами рябины,
частыми лужами и торопливыми людьми.
они казались мне уместными, потому что я помнил о больших окнах - витрины с горящими свечами - позади.

я не знаю, что будет, если слишком долго молчать.
я никогда не делал этого, хотя и должен был - нет ничего честнее.
мне кажется, что всё сказанное мной - должно быть возвращено назад,
ничто из этого я не оставил бы звучать, будь на то моя воля.
как я попал сюда? как я попал туда, где моя речь обманывает меня, где каждый день
уводит меня всё дальше и дальше, о чем бы я не просил у него перед тем, как он начнётся.
день теряется, ночь позволяет мне посмотреть на себя

это похоже на обрывки сна. сон даёт мне прикосновение к другой стороне
если я не сплю, если я помещён в ясный мир - моё желание не обретает своей чистоты.

огромный каменный дом. конструктивизм. обледеневший берег мы идём вдоль него, ты всё ближе
здесь оттаявшая земля нам никогда не разлучиться я не вижу себя не потому, что не смотрю на себя,
но потому что я целиком - это ты, что не означает твоего отсутствия.

твоя инаковость - условие существования моего желания
но сказать "ты это я" - значит сказать - я это не я, ты это не ты. ты - это я,
а я - это другой, стоящий между двух зеркал

04:46 

тихо
слышно, как тлеет сигарета
и слышно, как ты стоишь рядом
ты смотришь, в этот раз не на меня

мы так долго вместе - я предавал тебя, я смотрел на других
я думал, что составленность из плоти является необходимым условием для производства присутствия
но, на самом деле, я хотел только чтобы их тела дали тебе место

вопрос — что такое роман? следует задавать обратный вопрос:
что в повседневности такого, что не позволяет в ней совершаться роману?
не может быть, чтобы дело состояло в недостаточной красоте жестов.
разрушенный жест может быть историей разрушения.

но. не всему дано имя. множество вещей - противится именованию.
они противостоят тому, что зовётся событием. в соответствии с этим, событием является только то,
что выпадает из них.

передо мной многообразие зеркал. они находят меня, а я нахожу их.
сложно себе представить, как же скучно там, где зеркал нет.

зеркало - всегда там, где между нами промежуток. оно -
это тот кто отсутствует. тот, с кем мы не делим речь,
да. он отсутствует, он должен отсутствовать
этим он позволяет нам ощущать поток,
непрекращаемость движения

01:22 

когда-то я чувствовал невозможность истории. истории, которая есть моя история
выписывание себя настойчиво не давалось мне.

сейчас для неё нет места. сейчас не рассказывают историй - их незачем рассказывать
есть только то, что требует вмешательства - то более, то менее срочного
есть те - с кем должен состояться разговор.
в этом тебе не откажут - совместное производство, дело требует общего усилия, дело не интимно
в нём ты не учуешь бесприютности - ведь ты наделён правом быть, ты оказываешь сопротивление миру -
как у анаксимандра - усилие присутствовать.
публичное - это странное место.
оно не требует твоей истории. в нём можно уютно отсутствовать.
куда теперь из него вернуться?

ну хорошо. для начала - нужно научиться его избегать. так избегать -
что бы никто этого не заметил. смирение - это грех.
таким образом, обнаруживается пространство практик аскезы, или отрицания
пока что - нельзя говорить о них как о главенствующей установке.
это практики, или переживания. установка сама изменит себя.
ещё раз хорошо.
что такое практики себя?
это - каждое действие, к людям ли, не к людям направленное -
должно иметь в себе особый регистр. этот регистр состоит в том, что действие влечётся не только той целью,
на которую оно первично направлено, но и соотносится с чем-то другим.
это другое - ты сам. то есть, всякий раз ты совершаешь что-либо, не для того чтобы изменить расстановку сущего, но для того,
чтобы сделать что-то с самим собой.
для того чтобы поступать подобным образом - необходимо знать, чем именно ты собираешься заниматься, осуществляя это действие.
как оно поможет тебе.
как возможно знать это, если действие всегда оказывается чем-то иным, по отношению к тому, как ты представлял себе его?
тут можно сказать, что всё в действии может оказываться иным, кроме этого регистра на себя направленности.
итак, самое сложное -
классика герменевтических кругов: чтобы изменить что-либо в себе, нужно иметь себя. чтобы иметь себя - нужно измениться.
что это значит? что можно не знать, что именно в отдельном действии должно подвергаться практике.
вот действие, там, я говорю с другим. он стоит передо мной, нас окружает смутный горизонт людей, дел, обязательств, спешек.
откуда мне знать, с чем здесь работать?

22:14 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
03:37 

я утомлен. тревога возникает там, где отсутствует отсутствие
мне тяжело согласиться с миром, который ни к чему меня не обязывает, ничего не требует, не вынуждает сражаться с собственной отчужденностью.
я храню, как удивительно, что ничего этому не мешает, я храню то, что способно бесконечно
ускользать
в отношении него нет полагания, оно — не скрыто
оно — с другой стороны. другая сторона сама выходит навстречу, и выходит она только в качестве события.

пожалуй, хранимое, это знание о ней, воспоминание о ней.

но почти всё время она забыта. против взгляда я пробую выставлять образы, но она не является образом.
встреча с ней возможна только в предельном полагании её действительности. она то, с чём нельзя соотноситься,
будучи познающим. дежавю.
она выступает мной, между образом и условием его возможности - не остаётся дистанции обьятья

мы повторяемся, мы обретаем себя как явленных, мы смеёмся над собственым видом, нам остаётся
"ночное бдение письма в промежутках между пределами"

главная